Давно заметила за собой такой момент, что, когда всё ОЧЕНЬ плохо, я делаю две вещи:
1. Работаю.
читать дальшеНет, даже впахиваю, как одержимая. 6-7 дней в неделю, свыше 10 часов ежедневно.
Мой личный суточный максимум - 18 часов непрерывной работы.
Мой личный максимум загруженности - одновременно работать на двух работах + совмещать это с учёбой в университете.
Нет, я никогда не разгружала вагоны и, в целом, не ощущала себя выжатой настолько, чтобы хотелось сделать с собой что-то ужасное или бросить всё сразу. Работа курьером или в сфере обслуживания мной воспринимаются как непыльные. Даже написание текстов для антикварной лавки было не таким уж сложным: меня захватывал поиск новой информации и погружение в мир увлекательных историй, которые могут рассказать простые вещицы.
Другой вопрос, что обычно я себя в такой рутине чувствовала... никак. Меня просто не было.
Работа - способ убежать от себя самой, от своих мыслей/переживаний/боли. Способ зарыть свои раны под кипой бумажек, чтобы за тоннами этой мишуры не ощущалось вони гниения. Свежие мертвецы воняют, мумии и скелеты - почти нет.
Поэтому самые тяжелые периоды своей жизни я вспоминаю как периоды предельной загруженности. Чтобы было просто некогда остановиться и задуматься, что я на самом деле прямо сейчас чувствую. Больно ли мне? Грустно ли?2. Пою песни или подпеваю бессловесным мелодиям.
читать дальшеА это уже не эскапизм, а попытки хоть как-то себя залечить, выпустить ощущения через звук. Сразу скажу, не большая поклонница петь песни на публику сольно - уж слишком интимный это процесс. Настолько, что когда всё-таки приходится, я автоматически закрываю глаза, закрываясь таким образом от проникновения ко мне внешнего мира. Отчасти, наверное, это из-за неуверенности в своих вокальных способностях. Потому что, в принципе, нахождение в центре внимания и выступления на сцене без пения - огромный ресурс. То, от чего я ловлю невероятное наслаждение. И та причина, по которой когда-то так сильно хотела на актерский.
Не цветы, слава и автографы меня манили, а возможность быть на сцене. Чувствовать первый страх возле кулис, а потом нырять как в ледяную прорубь. Поэтому даже когда я просто делала доклады или вела тренинги, читала лекции, это давало крылья.И, всё же, эти способы не работают как плацебо и имеют довольно много неприятных побочных эффектов. От переработки, например, у меня нарушается координация и скорость реакции. И это побочная причина, по которой у меня две ощутимые травмы за прошлый год, отправившие кататься на скорой. От песен эффект не настолько сильно травмоопасный, но иногда я просто начинаю бесконтрольно рыдать, слушая какую-то мелодию.
Поэтому, пока есть время, нужно записаться к психотерапевту и сходить-таки пролечиться.
Тем более, когда перед глазами такой яркий пример осознанности: в моей группе на курсах есть одна очень яркая и красивая девушка. Она, на мой взгляд, довольно успешна, и в чем-то походит на несколько улучшенную версию, какой бы я хотела бы отчасти быть в некоторых аспектах сама. И внешняя картинка, которую она показывает миру, тоже кажется очень благополучной. Но только внешняя... И сейчас эта яркая и гиперактивная супер-девушка ходит в клинику к психотерапевту и принимает антидепрессанты после травматичного развода.
Вот и я думаю, что не стоит дожидаться, когда меня, наконец, догонит очередная волна. Пока я ещё в состоянии "отлива", стоит попробовать успеть дойти до специалиста...